Туберкулез лечение в стационаре

Туберкулез в домашних условиях. Поможет ли амбулаторное лечение справиться с э – ФОКУС

Туберкулез лечение в стационаре

Около 50% украинцев являются носителями туберкулеза, у каждого десятого носителя инфекция рано или поздно перейдет в активную фазу. Но паниковать из-за этого не стоит, уверяют эксперты. Ведь с 2019 года в стране внедряется новая “амбулаторная” модель лечения. Как она будет работать, разбирался Фокус

“Твоя задача – лежать на желтом больничном постельном белье, смотреть в серый потолок и выздоравливать. Душ по расписанию и не каждый день”, – вспоминает Ярослава Бондаренко. У девушки обнаружилась незаразная форма туберкулеза, однако ей пришлось несколько месяцев провести в стационаре с другими пациентами.

Нужно понимать, что если, например, два инфицированных человека тесно контактируют и таким образом обмениваются бактериями туберкулеза, через какое-то время микроорганизмы перестают реагировать на медицинские препараты, у них вырабатывается резистентность.

Если при чувствительном к лекарствам туберкулезе в Украине удается вылечить 75 человек из 100 человек , то при лекарственно устойчивой форме болезни положительный результат фиксируется всего у 47 пациентов из 100.

Это, к слову, невыгодно государству. Дело в том, что на шестимесячный курс лечения одного больного с чувствительным туберкулезом из бюджета тратится около 1 тыс. грн, но такой же курс для больного с мультирезистентностью обойдется в сумму от 100 тыс. грн.

Причиной такой трансформации туберкулеза в лекарственно устойчивый является внутреннее инфицирование пациентов в диспансерах. Чтобы этого не происходило, больные люди обязательно должны быть разделены. Казалось бы, в развитых странах уже давно во всех больницах используют палаты для одного, а не нескольких человек, но для нас это до сих пор почти невыполнимое условие.

Скрытые риски

Статистика по инфицированным туберкулезом украинцам выглядит крайне неутешительной. Конечно, носитель не обязательно заболеет сам или заразит другого, подчеркивают специалисты. Тем не менее, сегодня у каждого десятого жителя Украины наблюдаются клинические симптомы.

Только за 9 месяцев текущего года зафиксировано 19 893 случаев заболевания. За аналогичный период прошлого года этот показатель составил 20 367 случаев, то есть определенная динамика снижения в стране наблюдается. Соответствующее лечение сейчас проходят около 20 тыс. украинцев.

Серьезной проблемой остается то, что латентный туберкулез в Украине до сих пор не лечат. Медицинскую помощь могут получить только те, у кого выявлена активная форма заболевания. До последнего времени они проходили стационарное лечение в тубдиспансерах, где условия пребывания пациентов далеки от приемлемых.

Больной туберкулезом становится эпидемически не опасным для окружающих в течение двух недель при правильно назначенном лечении

Как объясняет Андрей Александрин, глава ОО “Инфекционный контроль в Украине”, в государстве нет ни одного стационарного отделения, в полной мере соответствующего стандартам инфекционной безопасности.

“В нашей стране работает много стационарных противотуберкулезных учреждений, но в них, к сожалению, нет безопасных условий как для пребывания пациентов, так и для посетителей и медицинского персонала”, – отмечает он.

К слову, в западных государствах вообще нет отдельных туберкулезных диспансеров. Там болезнью занимаются либо врачи-инфекционисты, либо специалисты первичного звена.

“Идеология амбулаторного лечения заключается как раз в том, чтобы больной туберкулезом как можно меньше находился в больнице, где есть вероятность инфицироваться (от других пациентов. – Фокус)”, – рассказывает первый заместитель генерального директора Центра общественного здоровья МОЗ Украины Виктор Ляшко.

Новые стандарты

Со второго полугодия следующего года в Украине должны повсеместно внедрить амбулаторную модель лечения туберкулеза. Медэксперты уверены, что семейные врачи и пребывание пациентов дома помогут справиться с эпидемией туберкулеза.

Это доказывают результаты пилотного проекта, реализованного в 2017-2018 годах в Житомире и Черниговской области организацией “Инфекционный контроль” в партнерстве с БО “100% жизни”. Проект охватил 2700 человек, преимущественно с чувствительным туберкулезом.

В частности, общественники запустили разные модели амбулаторного лечения, чтобы определить, какое медико-социальное сопровождение является наиболее эффективным. При этом единая модель для запуска в Украине еще не выбрана, с этим будет определяться Минздрав.

В целом же при амбулаторном лечении зафиксировано 97% выздоровления пациентов. В туберкулезных диспансерах этот показатель гораздо ниже – около 72%.

Больной туберкулезом становится эпидемически не опасным для окружающих в течение двух недель при правильно назначенном лечении (само выздоровление может продолжаться от 6 месяцев до двух лет в зависимости от стадии болезни).

То есть первый этап получения медицинской помощи пациенту все равно придется проходить в стационаре, однако после этого он может спокойно переехать домой, не подвергая опасности близких. “Раньше больной чаще всего терял работу, иногда и семью, а это недопустимо.

Благодаря амбулаторному лечению мы исключаем стигму (социальную стигматизацию из-за болезни. – Фокус), исключаем отторжение от общества на длительный период лечения”, – подчеркивает Виктор Ляшко.

Однако при внедрении амбулаторного лечения Украине предстоит столкнуться с рядом проблем. Как ни парадоксально, одной из главных станет противодействие семейных врачей, которые попросту боятся лечить инфекционное заболевание. Общественники уже проводят для медицинских работников профильные тренинги, но этот процесс профликбеза займет определенное время.

Единая модель для запуска в Украине еще не выбрана, с этим будет определяться Минздрав

Переубедить специалистов первичного звена пытаются и с помощью материальной составляющей.

Семейный врач будет получать от Национальной службы здоровья ежемесячную оплату за медицинское сопровождение пациента с туберкулезом, то есть за контролируемый прием лекарств и тестирование больного.

После завершения лечения и подтвержденного анализами выздоровления семейный врач получает финансовый бонус (его сумма пока не называется).

Между тем, не у всех пациентов дома есть все необходимые для амбулаторного лечения условия. С этим, в частности, столкнулись специалисты Черниговской области. Однако речь идет о небольшом количестве больных.

“Это всего 1-2% от общего количества пациентов. Как правило, это асоциальные слои населения, в том числе бомжи”, – уточняет участковый фтизиатр из Чернигова Жанна Карпенко.

В этом случае амбулаторное лечение просто невозможно.

Страхи общества

Несмотря на рисуемую экспертами позитивную картину амбулаторного лечения, многие украинцы скептически настроены по отношению к инновационному для Украины подходу.

Противники внедряемого проекта считают, что перевод больных туберкулезом в домашние условия будет лишь способствовать масштабному распространению болезни в стране.

И двухнедельное изначальное пребывание пациента в стационаре вряд ли можно считать панацеей, пока не появятся соответствующие условия для этого в больницах. Пока же больных даже на короткий срок будут отправлять в те же диспансеры.

Источник: https://focus.ua/ukraine/415360-tuberkulez-v-domashnix-usloviyax-pomozhet-li-ambulatornoe-lechenie-spravitsya-s-epidemiej

Все о туберкулезе

Туберкулез лечение в стационаре

Все о туберкулезе

Что такое туберкулез?

Туберкулез (чахотка) – это инфекционное заболевание, вызываемое микобактериями туберкулеза, которые часто называют палочками Коха. Заболевание развивается только в ответ на размножение в организме человека этих микробов.

Когда современный читатель сталкивается с этим названием болезни, то у большинства возникает образ бледного, истощённого непрерывно кашляющего человека.

Большинство искренне верят, что туберкулёзом заражаются только в местах не столь отдалённых и если ты не бродяга, то заболевание тебе не грозит.

В действительности же практически любой человек, за исключением отшельников, не выходящих из дома, подвергается риску инфицирования, а значит и возможности заболеть туберкулёзом.

Туберкулёз это проблема всего человечества. К настоящему времени около трети населения мира инфицированы микобактериями туберкулёза (этот микроорганизм является возбудителем туберкулёза). Каждый год 1% населения планеты инфицируется туберкулёзом. Ежегодно регистрируют примерно 8,4 миллиона новых случаев туберкулёза и примерно 2 миллиона человек умирают от этого заболевания.

Туберкулёз это не просто социально обусловленное заболевание, а заболевание инфекционное. Заболевание, которое передаётся от человека к человеку воздушно-капельным путём, то есть при кашле и даже разговоре. К сожалению, определить по внешнему виду эпидемически опасного больного не представляется возможным.

Туберкулёз не зря называют «коварным» заболеванием. И это правда! Выраженные симптомы заболевания, увы, проявляются зачастую только при необратимых изменениях в лёгких. В большинстве же случаев – заболевший туберкулёзом человек длительное время чувствует себя удовлетворительно.

Как можно заразиться туберкулезом?

Основным источником заражения туберкулезом является человек, который болеет туберкулезом легких. Из дыхательных путей, особенно во время кашля, отделяется мокрота, содержащая микобактерии туберкулеза. Мелкие капли мокроты могут попадать в дыхательные пути здорового человека, находящегося рядом.

Мокрота может оседать на поверхности пола или земли, на предметах и вещах.

Инфекция может попасть в организм человека вследствие нарушения правил гигиены – например, если не вымыть руки после контакта с поручнями в общественном транспорте или употреблять в пищу немытые овощи и фрукты, плохо обработанное мясо и некипяченое молоко.

Как уберечься от заболевания?

Чтобы не заболеть туберкулезом, необходимо вести здоровый образ жизни. Для крепкого здоровья нужна здоровая нервная система, поэтому важно избегать стрессов. Пища должна быть полноценной, обязательно должна содержать достаточное количество белков.

Важным условием для поддержки здоровья должна быть ежедневная нормальная физическая нагрузка. Пыльные непроветриваемые помещения благоприятствуют распространению туберкулезных бактерий. Для профилактики заболевания необходимо проветривать помещения.

Как определить, что у меня есть заболевание?

Основные симптомы, характерные для туберкулеза:

  • кашель на протяжении 2–3 недель и более;
  • боль в груди;
  • потеря веса;
  • наличие крови в мокроте;
  • потливость по ночам;
  • периодическое повышение температуры;
  • общее недомогание и слабость;
  • увеличение периферических лимфатических узлов.

Если Вы обнаружили у себя эти симптомы, немедленно обращайтесь к врачу!

Где можно пройти обследование?

Флюорографическое обследование грудной клетки можно сделать в поликлинике по месту жительства. При подозрении на туберкулез участковый врач или врач-специалист после клинического дообследования направит на консультацию к фтизиатру в противотуберкулезный диспансер.

Кто должен чаще осматриваться на туберкулез?

Существует несколько уязвимых групп граждан и профессиональных категорий специалистов, которые в силу различных причин должны чаще обследоваться на туберкулез.

Два раза в год должны проходить осмотр:

–           военнослужащие, проходящие военную службу по призыву;

–           лица, находящиеся в контакте с источниками туберкулезной инфекции, в том числе лица, осуществляющие сопровождение больных туберкулезом иностранных граждан;

–           лица, снятые с диспансерного учета в медицинских противотуберкулезных организациях в связи с выздоровлением, в течение первых 3 лет после снятия с учета;

–           лица, перенесшие туберкулез и имеющие остаточные изменения в легких, в течение первых 3 лет с момента выявления заболевания;

–           ВИЧ-инфицированные;

–           пациенты, состоящие на диспансерном учете в наркологических и психиатрических учреждениях;

–           лица, состоящие в группе профилактического наркологического учета в связи с употреблением психоактивных веществ и препаратов;

–           подследственные, содержащиеся в следственных изоляторах, и осужденные, содержащиеся в исправительных учреждениях;

–           лица, освобожденные из следственных изоляторов и исправительных учреждений, в течение первых 2 лет после освобождения;

–           лица, по роду своей профессиональной деятельности имеющие контакт с контингентом подследственных и осужденных;

–           лица без определенного места жительства.

Все остальное население, проживающее на территории республики независимо от рода деятельности и места работы, подлежит профилактическим осмотрам на туберкулез не реже 1 раза в год.

Такая необходимость была введена в республике еще в 2012 году постановлением Главного государственного санитарного врача Республики Саха (Якутия) от 24.07.

2012 года № 5 в связи с тем, что в Республике Саха (Якутия) отмечается напряженная эпидситуация по туберкулезу, в целях активного своевременного выявления туберкулеза среди населения.

Источник: http://zdravalt.ru/society-and-us/aktualnye-temy/vse-o-tuberkuleze.php

Вопрос — ответ: о лечении туберкулеза и конкуренции медучреждений

Туберкулез лечение в стационаре

 «Я заразился туберкулезом, но ложиться в тубдиспансер не хочу. Контингент там в основном сами понимаете какой…

Правда ли, что туберкулез можно лечить амбулаторно? Я готов каждый день приходить в диспансер, делать уколы, все необходимые процедуры, а потом уходить домой. Буду выполнять все меры предосторожности» — вопрос от Владимира К., 52 года.

Вот уже 101-й год «Амурская правда» ведет рубрику «Вопрос-ответ», в которой компетентные специалисты дают советы нашим читателям на самые разные темы.

Отвечает Валерий Ильин, главный врач Амурского областного противотуберкулезного диспансера:

—  Если раньше всех, у кого выявляли туберкулез органов дыхания, немедленно направляли в стационар, то сегодня ситуация несколько изменилась. Мы имеем право назначать лечение в амбулаторных условиях, но только при очаговой форме заболевания — без распада ткани легких и бацилловыделения. Такие люди не создают эпидемиологической опасности для окружающих.

 А амбулаторное лечение, конечно, имеет свои преимущества. Это позволяет полностью исключить вероятность перекрестного внутристационарного инфицирования химиорезистентными штаммами туберкулезной палочки. Что касается больных с деструктивной, или, как ее еще называют, открытой формой туберкулеза, то первое необходимое условие — это изоляция от здоровых людей.

 

При лечении открытой формы заболевания одно из главных условий – изоляция больного от здоровых людей.

Мы понимаем, что пребывание в привычной, домашней обстановке более комфортно и влияет благотворно для психологического состояния пациента.

Но в таком случае он  сознательно ставит под угрозу здоровье своих близких, которые дышат  с ним одним воздухом, пользуются общими предметами. Даже если постельное белье, одежду человека с открытой формой туберкулеза стирать отдельно, это не поможет.

А покупать специально для него отдельную стиральную машину вряд ли кто-то будет.  И потом этот человек  будет пользоваться общественным транспортом, ходить по улицам, создавая опасность для окружающих.

Один больной с бацилльной формой туберкулеза, если он не  изолирован, способен  заразить от 25 до 50 человек в год. Поэтому при деструктивной, заразной форме туберкулеза вопрос нахождения в стационаре даже не обсуждается.  

«Почему раздают частным центрам столь дефицитные объемы высокотехнологичной медицинской помощи, которые привлекательны не только коммерческой медицине, но и необходимы государственным учреждениям, несущим большие социальные обязательства и испытывающим дефицит денежных средств?» — интересуются доктора одного из лечебных учреждений Благовещенска.

Андрей Субботин, министр здравоохранения Амурской области:

— По рекомендации Минздрава РФ, 10—12 процентов из средств ОМС может уходить частным структурам. У нас в Приамурье нет и 10 процентов. Если кто-то хочет, чтобы ОМС вообще не сотрудничал с коммерческими структурами, такого не будет.

По линии ВМП в этом году было выделено из бюджета достаточно большое количество средств. К примеру, на пересадку почки в прошлом году деньги выделялись только двум пациентам, а в 2018-м — уже двенадцати. И есть еще потребность в таких операциях.

Мы за этим очень внимательно наблюдаем.

В офтальмологии появились частные структуры, которые внедряют новые технологии.  И если наши бюджетные учреждения не могут оказывать на месте какие-то виды  помощи, то люди собираются и едут в другие регионы. Вот и все. И деньги уходят туда, финансовые потоки перенаправляются.

Люди привыкают к определенному уровню оказания медицинской помощи и уже не хотят, чтобы планка опускалась ниже. Поэтому бюджетные лечебные учреждения тоже должны быть конкурентоспособными. Чем лучше мы будем работать, тем выше будут к нам требования пациентов. Это мое глубокое убеждение.

И никуда мы от этого не денемся.

Больную туберкулезом амурчанку принудительно доставили в больницу судебные приставы15.01.2020, 12:54Медики пытаются вылечить от туберкулеза 16-летнюю беременную школьницу из Белогорска19.04.2019, 18:38Почему амурчане скрывают туберкулез и можно ли самостоятельно диагностировать палочку Коха02.04.2019, 07:13Жителей Благовещенска бесплатно проверят на туберкулез20.03.2019, 18:04Амурчане стали реже умирать от туберкулеза19.03.2018, 17:23Главный детский фтизиатр Приамурья: как уберечь детей от палочки Коха20.09.2017, 08:07Хирурги тубдиспансера собирают по кусочкам позвоночники пациентам24.03.2017, 16:52Амурчане стали меньше болеть туберкулезом30.10.2016, 10:01Вопрос – ответ. Можно ли получить вычет за обучение в автошколе и заграничном вузе27.09.2016, 07:57Внутренний эмигрант: треть населения Земли инфицирована бациллой туберкулеза22.03.2016, 08:33

Источник: https://www.ampravda.ru/2019/01/31/086585.html

Мой туберкулез: я готовилась к смерти | Милосердие.ru

Туберкулез лечение в стационаре

Попав в больницу с обычной пневмонией, я не расстроилась. А чего переживать? Лежи с журналами, пей таблеточки… Через недельку домой. Настроение было хорошим. Но однажды я разговорилась с санитарочкой, и узнала, что некоторых из этой больницы отправляют на лечение в тубдиспансер. То, что на рентгене кажется пневмонией, иногда оказывается туберкулезом.

С того момента я потеряла покой. А вдруг «это» случится со мной? Туберкулез для меня тогда был чем-то далеким и ненастоящим. А через неделю папа забрал меня на машине — не домой. Мы ехали в тубдиспансер.

В пути я продумывала, как буду объяснять фтизиатру, что туберкулез — это не про меня. Я вешу 90 кг. Честно говоря, все время что-нибудь ем. И совсем не кашляю!

Озвучить свои аргументы я не успела. Фтизиатр посмотрела снимки и сказала, что если нет ни кашля, ни температуры, а изменения на снимках есть — это очень похоже на туберкулез.

Меня отправили в палату. И хотя до окончательного подтверждения диагноза еще надо было сдать кучу анализов, я себя уже «приговорила».

На следующее утро

На второй день я проснулась с тошнотой и головокружением. Было трудно сидеть, а тем более ходить. Переполняло чувство какого-то омерзения к себе, отстраненности от себя.

Меня вызвали сдавать кровь. Я с трудом вышла в коридор и пристроилась к небольшой очереди у процедурного кабинета. В глазах все крутилось, горло жгла подкатившая желчь.

Я решила, что скоро умру. Всерьез. То, что мне назначили обследования и лечение, посчитала пустой формальностью. Что это такой порядок — сначала лечат. Потом умираешь.

К кабинету подходили еще люди. Девушка с фиолетовыми волосами сразу подсела ко мне. Я отодвинулась подальше. Умирать я уже приготовилась, а вот бесстрастно сидеть рядом с «тубиками» еще не могла. Она это заметила, но спокойно спросила: «Ты новенькая?». Я кивнула.

Позже я сама научилась также «вычислять» новеньких в тубдиспансере. Даже когда уходила на процедуры в другие отделения, где никого не знала. Среди незнакомых людей всегда находила тех, кого только что оглушили такой новостью: по потерянному лицу, блестящим от слез глазам и болезненной брезгливости к окружающей обстановке.

Туберкулезные будни

Фото с сайта kntb.cz

И вот диагноз подтвержден. Меня ждет скорая смерть. Правда, до нее еще нужно дожить. Я стала искать, чем бы себя успокоить. Расспрашивала всех, сколько приходится лежать в диспансере.

Ответы были разные. Один лежит третий месяц, другой — третий год. Врач сказала, что стандартный срок — 60 дней. После этого делают снимок и либо переводят на амбулаторный этап, либо оставляют в больнице.

Первые дни тянулись страшно долго. Но через неделю стало полегче. Сначала физически. Лекарства работали! А их я принимала строго по назначению. В эффективность лечения я не верила, но действовала на автомате. Один за другим уходили симптомы: стало легко дышать, появились силы.

Но меня постоянно тошнило, а врачу я не жаловалась, на обходах говорила, что «все нормально». Умирание идет по плану. Так строптиво вела себя психика: недоверие, сопротивление, общая мрачность духа свойственны всем туберкулезным, особенно в первое время.

Ведь диагноз становится не просто известием о «страшной» болезни. Таких болезней много. Но туберкулез стигматизирован. Он воспринимается как «метка».

Болеть стыдно, потому что им болеют «неприличные» люди. А страшно не только потому, что туберкулез трудно вылечить, но и потому, что многие не знают о его течении. Воображение рисует ужасы.

Когда я начну кашлять кровью? Когда буду гнить заживо?

Про жизнь вне диспансера я в первые дни даже не думала. Считала, что все «за забором» больницы для меня потеряно. На работу меня больше не возьмут, замуж я не выйду.

Казалось, что даже если я выздоровею, все обязательно узнают о туберкулезе. И общаться со мной никто не будет.

О том, что меня постоянно рвет и я ничего не ем, врач узнала от моих соседок. Меня вызвали на осмотр, поставили какую-то капельницу. Со следующего дня изменили всю схему лечения. Я смогла есть, перестала шататься на ходу, а засыпая — слышать страшные гулкие звуки.

То, что я считала признаками агонии, оказалось не более чем побочкой от лекарств. Тошнота — спутник лечения туберкулеза, и она возвращалась еще не раз, но уже не с такой силой.

«Смотрите, у нас даже на лого кулак, дающий болезни в нос!»
Основатель и руководитель сообщества  «Туберкулез: поддержка и ответы», член координационного совета TBpeople Ксения Щенина: «Туберкулез коварен тем, что незаметен. И поэтому часто для людей оказывается сюрпризом, особенно если болезнь обнаружили в начале. И первые недели это действительно сложно принять. Жизнь больше не кажется надежной, человек растерян и подавлен, его одолевают страхи. Все это и десятки других причин на первых этапах лечения превращают тебя не в самого приятного человека для общения, но который остро нуждается в поддержке.
Больному туберкулезом важно, особенно в первое время, обсудить свое состояние с тем, кто сможет понять его страхи, любые «закидоны». И если ему поговорить не с кем, он может обратиться к нам. Для этого мы и создали наше сообщество. 
А если вы хотите бороться с туберкулезом в России и в мире, то присоединяйтесь к TBpeople — русскоговорящей сети людей, перенесших туберкулез. Смотрите, у нас даже на лого кулак, дающий болезни в нос. Вот с таким настроем и стоит лечиться».

Я попала «на зону!»

Фото с сайта pikabu.ru

Еще один страх туберкулезника в диспансере — перед обстановкой. С советских времен «тубик» было синонимом «зэка».

«Новенькому» кажется, что он попал «на зону». Даже если вокруг нормальные люди, нужно время, чтобы это разглядеть.

Предвзятое сознание будет выделять то, с чем ожидает столкнуться — вот пациент, «синий» от наколок. А вот — хромая и чересчур худая женщина, все время с сигаретой. И пусть они ведут себя мирно, новичок их боится. Или боится стать похожим на них.

В нашем отделении были освободившиеся из МЛС. Чуть больше, чем в обычной больнице, но далеко не большинство. Были бездомные. Они выздоравливали быстрее всех, после голодной жизни оказавшись на усиленном «противотуберкулезном» питании.

Были в отделении единичные случаи драк, попоек, приездов полиции. Но все пьющие пациенты пили в своем кругу, буйные — дрались между собой. Почти не было и случаев воровства. Но это, согласитесь, бывает и в обычных больницах, и просто в плацкартных вагонах.

Другое дело, что такая «нормальность» в данном случае была обеспечена большими усилиями сотрудников. К примеру, медсестры по полночи уговаривали выпивающие компании разойтись по палатам, а в острых случаях проявляли строгость: вызывали милицию. В некоторых случаях достаточно было напомнить о такой возможности.

Евгений Барсучевский («Туберкулез: поддержка и ответы»)Во многих туберкулезные диспансерах есть практика, когда больных размещают по палатам, изучив их биографию. Со мной, например, не лежало ни единого человека с криминальной историей — большую часть периода, проведенного в больнице, моими соседями были водитель-дальнобойщик, инженер, офицер, маркетолог и учитель физики.

Со временем я поняла, что наше отделение в 60 человек можно сравнить с большой семьей. Люди находятся вместе несколько месяцев, круглосуточно, семь дней в неделю.

Среди нас были «родные» и «троюродные» — те, кто лежал в одной палате и в разных концах коридора. Кто вместе пил, и кто всей палатой учил английский.

Стоит ли говорить, что в чем-то отделение напоминало клуб знакомств: в закутке у туалета постоянно кто-нибудь целовался, а после выписки многие планировали свадьбу. Ну или развод — с «половиной», оставленной «на свободе».

«Анжелика, королева разбойников»
Ольга Литвинова 
(«Туберкулез: поддержка и ответы):
— Я — бывший сотрудник ГУ ФСИН по Волгоградской области. Долго работала в лечебном исправительном учреждении для туберкулезных больных. Поэтому, когда сама оказалась в больнице, меня узнали в лицо мои вчерашние «клиенты». Под палату мне выделили сестринскую, оставаться ночевать в больнице крайне не рекомендовали сами врачи. Было все: угрозы «пустить по кругу», убить, выкинуть со второго этажа.
Спустя два месяца медсестры стали в шутку называть меня Анжеликой, королевой разбойников. Я подружилась если не со всеми, то с большинством. Секретов тут никаких нет. Как и во время несения службы, так и вне, я оставалась человеком. В зоне я никому не делала зла, не наказывала, если того не требовал закон. Да, с бывшими осужденными необходимо сохранять бдительность. Как и на улице или в общественном транспорте.

Передумываю умирать

Фото с сайта oper.ru

Умирать я передумала на третьей неделе лечения. К этому времени жизнь стала налаживаться. Все мои родные прошли обследование и оказались здоровы. Родители навещали меня каждый день. Пришел мой анализ мокроты, который показал, что уровень бактериовыделения у меня не опасен для окружающих (так называемая «закрытая», незаразная форма).

Я стала ездить домой на выходные. Отвезла на работу первый больничный лист. Большинство коллег к моей болезни отнеслись безо всякого «интереса».

Наливали мне чай в свои кружки. Ни сочувствия, ни страха, ни любопытства видимо никто не проявил. Кроме нескольких человек, с которыми мы почти перестали общаться. К счастью, это были не те люди, от которых что-то зависело.

Почему я заболела

Фото с сайта cdm.me

Туберкулез — болезнь переутомления, морального и физического. Я же заболела на фоне благополучия, но именно в это время у меня были большие нагрузки.

Все было интересно, все в радость — работа, друзья, поездки. Везде надо успеть, и я часто не успевала выспаться и пообедать.

Как ни буднично это звучит, но именно снижение иммунитета плюс контакт с заболевшим в открытой форме может привести к заражению туберкулезом.

Татьяна Пьянзова, врач-фтизиатр, кандидат медицинских наук:
С туберкулезом обычно связано несколько распространенных заблуждений, например: «Туберкулезом болеют только социально неблагополучные лица». Да, эти люди наиболее подвержены риску развития заболевания в связи с ослабленным иммунитетом, обусловленным их образом жизни. Однако туберкулез – это инфекционное заболевание, а инфекции, как известно, могут поражать людей независимо от социального положения. Стрессы, хроническое недосыпание, нерегулярное и несбалансированное питание, а также некоторые хронические заболевания (сахарный диабет и др.) могут приводить к снижению защитных сил организма и, при встрече с инфекцией, пусть 10 лет лет назад, — к заболеванию туберкулезом.
Второй миф: «Если общаться с больным туберкулезом — обязательно заболеешь». Практически все взрослое население нашей страны «инфицировано» туберкулезом. Это значит, что палочка Коха – возбудитель туберкулеза, попадая в организм в детском возрасте, живет в нашей лимфатической системе и поддерживает противотуберкулезный иммунитет, который помогает не заболеть. Но при ослаблении защитных сил организма под воздействием различных факторов, точнее, их совокупности, дремлющая инфекция может начать размножаться.

После моего выздоровления прошло десять лет. Шесть лет назад меня сняли с диспансерного учета. В моем постоянном окружении до сих пор не все знают, чем я тогда переболела. Я не сказала самым близким подругам и кое-кому из родни. Ведь они очень похожи на меня. Близость туберкулеза шокирует их так же, как меня когда-то.

То, что я болела «закрытой» (незаразной) формой, избавило меня от мук выбора — предупреждать или нет? В каждом случае я решала это сама.

Вам полагаются ограничения

Фото с сайта tuberkulez-lechenie.ru

Отчасти я все еще «в теме» — общаюсь с соседями по отделению и просто с коллегами по несчастью в интернете. И теперь понимаю, что мне в свое время во многом повезло. Повезло с контингентом и с дисциплиной в диспансере. Повезло с обеспечением больницы — питание у нас было действительно «высокобелковое», а лекарств всегда хватало.

Оказывается, так везет не всем. С лекарствами бывают перебои, а купить их самостоятельно трудно — они очень дорого стоят и продаются не везде.
Меня не выгнали из дома, мне оплатили больничный.

А вот соседка по палате тайком бегала мыть полы в соседнем магазине — на основной работе тянули с пособием, нужно было платить за съемную комнату, чтобы куда-то вернуться из больницы.

Кто-то лишился профессии.

Ольга Литвинова: Туберкулез и остаточные изменения после него накладывают ряд ограничений при дальнейшем трудоустройстве. Многое зависит от конкретной формы заболевания, сроков лечения, состояния больного, места работы, профессии. Это очень индивидуальный вопрос. Но, например, нельзя работать с детьми, с продуктами питания. В некоторых случаях можно получить инвалидность по социальным показаниям (утрате профессии), даже если в целом человек трудоспособен.

Страшный, но не самый страшный 

Скриншот с .com

Среди «страшных» болезней туберкулез — не самая страшная. У него даже есть свои «плюсы».

Классический легочный туберкулез, которым болеет большинство, практически не снижает качество жизни в физическом смысле. Даже когда человеку удаляют легкое, он по-прежнему может ходить, видит и слышит.

Обычная бытовая травма может привести к более серьезным последствиям. От туберкулеза умирают, но все реже и реже.

В моем отделении за четыре месяца не умер никто, а вот собирались умирать практически все — бросали или не сразу начинали пить таблетки — не верили в возможность вылечиться, сбегали из больницы: приходили домой, или скрывались где-нибудь в подвале. Или, наоборот, считали себя здоровыми: продолжали обычную жизнь, ставя под угрозу окружающих и губя свое здоровье.

Получается, сам туберкулез не так уж страшен. Страшным делаем его мы. Своей брезгливостью к больным. К себе, когда заболеваем сами.

Попытками сделать «хорошее лицо» и не ограничивать свой круг общения даже на первые недели болезни (тубдиспансеры сейчас так же открыты, как и обычные больницы). Отказом от лекарств, который приводит к появлению лекарственноустойчивых форм. Отказом от плановых обследований с мыслью о том, что туберкулезом болеют только «другие».

Иногда о болезни становится известно, когда вылечить ее очень трудно, а больной успел заразить своих родных. Если вы боитесь туберкулеза — начните уже сегодня делать его менее страшным. Например, сходите на флюорографию, перестаньте нервничать по пустякам. И настройтесь на то, что это излечимо.

Источник: https://www.miloserdie.ru/article/moj-tuberkulez-ya-gotovilas-k-smerti/

Каково это — лечиться от туберкулеза в современной Москве

Туберкулез лечение в стационаре

Полина Синяткина

Выпускница Суриковского института, художница

«За год до этих событий я развелась с мужем. Мой новый молодой человек живет в Нидерландах, и нам очень непросто организовать совместную жизнь. Из-за сильных переживаний у меня ослаб иммунитет, и это было одной из причин моей болезни.

Весной прошлого года болела как обычно — грипп, гайморит, простуды. В очередной раз приехала из Амстердама, и у меня месяц держалась легкая температура — около 37. Ходила к врачам, они разводили руками.

Когда температура повысилась до 40, меня отвезли в больницу. Это было Первое мая, врачей было мало, и все майские меня лечили от пневмонии. В конце концов врачи решили сделать компьютерную томографию и выяснилось, что у меня туберкулез.

Меня сразу же депортировали в больницу Захарьина в Куркино.

«Aftersurgery», 2015

© Полина Синяткина

В этом месте я провела шесть месяцев и семнадцать дней. На ноги я встала через три месяца. У меня была большая полость в легком, врачи говорили, что она не зарастет и, скорее всего, понадобится операция. На лето у меня было много планов, но пришлось их отменить.

Мой молодой человек, Йоханнес, и близкие были в шоке: всем казалось, что туберкулез — это болезнь из XIX века. Когда меня перевели в туберкулезную больницу, Йоханнес приехал, чтобы меня поддержать, но я плохо это помню.

В больницу пускают родственников и друзей: туберкулезом заразиться очень сложно, чтобы это случилось, должно совпасть очень много факторов. Если у человека сильный иммунитет, то можно вообще ничего не бояться.

Почти все население России — носители палочки Коха, но она провоцирует туберкулез только при сильном ослаблении иммунитета. Все люди, которые впоследствии встретились мне в больнице, попали туда после большого стресса.

«Mother #2», 2015

© Полина Синяткина

Моя мама рыдала, когда узнала о том, чем я болею, а я не понимала, почему: была счастлива, что мне наконец поставили диагноз, который можно лечить. Я боялась только, не заразила ли я кого-то из знакомых.

Пошла к докторам, спрашивала, нужно ли мне предупреждать всех, с кем я контактировала в последние несколько месяцев.

А врачи отвечали: «На тебя клеймо повесят, тебе это надо? Не рассказывай никому, только близким!»

Люди очень боятся этого диагноза. Пациенты, которые лежали со мной, врали по телефонам, что у них затянувшееся воспаление легких. Как будто в диагнозе туберкулез есть что-то позорное и стыдное.

Многие считают, что это тюремная болезнь (в тюрьме туберкулез действительно распространяется быстро, потому что там замкнутые пространства и у многих сниженный иммунитет). Неправильно считать, что заболеть могут только люди определенного круга.

В больнице мне попадались совершенно разные пациенты: один человек открыто сообщил, что он преступник, при этом в моей палате лежала девушка-философ.

Автопортрет, 2015

© Полина Синяткина

У нас существует стигма: большая часть людей в России уверена, что туберкулезом болеют наркоманы, бомжи и заключенные. Конечно, риск заболеть у этой категории людей повышен просто в силу того, что у них ослаблен иммунитет. Но это может случиться с каждым.

В Европе туберкулез победили, но у нас болезнь до сих пор есть. Сейчас это замкнутый круг: люди, которые болеют, боятся общественного мнения. Мне доводилось слышать фразы вроде «Ах, ты еще и туберкулезница!».

Кто-то однажды сказал, что раз я часто езжу в Голландию, то наверняка наркоманка — и поэтому заболела. Я изначально открыто говорила, что у меня туберкулез.

Хотя моя мама, которая работает в туризме, боялась, что от нее уйдут клиенты.

Туберкулез лечат очень сильными антибиотиками. Побочных эффектов было много: меня тошнило, были судороги, от одного препарата — галлюцинации, от другого упали слух и зрение. В результате мне не потребовалась операция — и полость в легком затянулась.

«Вдохнуть и не дышать», 2015

© Полина Синяткина

В середине июля меня впервые отпустили на выходные домой, и пока я ехала, мне остро захотелось что-то сделать, чтобы отношение к туберкулезу изменилось. Так я придумала проект выставки и начала рисовать людей, которые были со мной в больнице. Я попросила официального разрешения заведующей моим отделением, и она его дала. Мне привезли холсты, я хранила их на балконе нашей палаты.

В палате нас было четверо. Иногда люди менялись, но меньше четырех месяцев никто не лежал. У нас была интеллектуальная палата: одна соседка-философ, другая — экономист. Мы очень подружились.

Они разрешили нарисовать их портреты. Но соглашались в больнице не все — боялись, что их узнают. Некоторые сотрудники тоже попросили, чтобы я их нарисовала.

Один портрет занимал от нескольких дней до недели.

«Неговори», 2015

© Полина Синяткина

Меня выписали только в ноябре. Я сразу улетела на два месяца в Амстердам — там гораздо чище воздух и лучше экология. Теперь мне нужно раз в несколько месяцев делать контрольный рентген.

24 марта, во Всемирный день борьбы против туберкулеза, открывается выставка моих картин в Omelchenko Gallery. Сначала выставка пройдет в Москве, а потом я поеду с ней в Европу.

Меня поддерживает Stop TB Partnership — крупнейший фонд борьбы с туберкулезом, который базируется в Женеве. У них большие планы на меня.

Мне было бы очень приятно, если бы доход от моих выставок шел на борьбу с туберкулезом. Надеюсь, удастся это организовать.

Я решила нарушить эту тишину. Надеюсь, моя выставка вдохновит людей, которые прошли через туберкулез, на то, чтобы они не боялись.

Источник: https://daily.afisha.ru/cities/946-kakovo-eto-lechitsya-ot-tuberkuleza-v-sovremennoj-moskve/

БОЛЬница или как меня лечили от туберкулёза

Туберкулез лечение в стационаре

Часть 1. Суть процесса. Итак, скажу сразу, что у меня туберкулома. Узнала я об этом ещё на первом курсе университета, но лечить меня не стали, так как активного процесса в лёгких не наблюдалось. А в больницу я попала через полтора года, когда эта “кака” стала развиваться.

Тогда ещё не было особо ясно, чем моя тень может являться, но так как я иногородняя студентка и живу в общежитии, то меня практически сразу положили в стационар. Со страхом неизвестности я прибыла со своими пожитками в НИИ пульмонологии и фтизиатрии где меня определили во второе отделение, выдали халат и проводили в палату.

Этаж отделения был, мягко говоря, убог: обшарпанные стены, темно, побелка на полу, пахнет краской. Очевидно, что идёт ремонт. Я удивилась конечно, мы же вроде как болеем лёгочными заболеваниями, а тут краской во всю воняет.

Заселили меня, значит, и позвали беседовать с лечащим врачом, коим оказался сам заведующий отделением, чему я несомненно обрадовалась, ведь, значит, хорошо лечить будут. Наивная. Даже после двух месяцев моего пребывания в больнице, он не помнил имён пациентов, их диагнозов, он избегал разговоров, пока его не прижмёшь в кабинете и не начнёшь требовать разъяснений.

Может, это объясняется и тем, что человек он старый. Не знаю. В первый же день мне назначили таблетки. 16 штук нужно было выпить за один раз, кто болел, тот знает. Но! Я напомню, что меня положили без чёткого диагноза. Ладно, допустим это для профилактики. Хорошо. На вторую неделю мне удалось выжать из уст Петровича (буду называть своего врача именно так) свой диагноз.

Обещанием было 60 дней пропить основной курс таблеток, и потом (я могла успеть сдать сессию) во время учёбы пройти дополнительный. Шли дни. Через месяц в стационаре случилась неприятность: после прогулки из отделения на первый этаж мне стало плохо, дико заболел живот, как будто изнутри резало.

Меня согнуло пополам и я только и смогла, что чуть не упасть в дверь приоткрытого кабинета и позвать на помощь. Я не могла дышать и чуть не теряла сознание. Кто-то совал мне ватку с нашатырём, а от него становилось ещё хуже, как будто спицы в мозг протягивали.

На коляске меня отвезли в палату и знаете что сделали? НИ-ЧЕ-ГО! Пришёл мой врач, посмотрел на меня, сказал, что вызовет хирурга и всё. Хирург не пришёл. Через час мне стало легче само собой (никто не дал не обезбаливающего, никто не остался со мной рядом, кроме соседей по палате). А ещё через час, мне сказали пойти самой (!) к хирургу в соседний корпус.

Как понимаете, результат был нулевой. Всё хорошо, всё нормально. И я осталась лежать дальше. Когда пошёл седьмой десяток дней в больнице, мне позвонили из университета и сказали, что отправили меня в академ. отпуск. Без моего ведома. Ну ладно, хорошо, думаю, разберусь, как только выпишут. Ведь уже так скоро… Меня выписали на 90ый день, когда начался новый учебный семестр и менять что-то было поздно. Я уехала в родной город, где благополучно долечилась. Врач так и не запомнил, как меня зовут.

Часть 2. Суть поста.

А здесь я напишу распорядок вещей в нашей больнице.

1. Дисциплина. Больные могли уходить куда угодно: домой, погулять, некоторые учится и на работу. Было три отделения: детское 1ое, моё 2ое и 3е, где лежали пациенты с устойчивыми формами туберкулёза и открытыми его формами.

В случае последнего отделения, то там лечение проходит намного дольше, мучительней и малоэффективней. Так вот, из третьего отделения молодой человек, болеющий открытой устойчивой формой спокойно после приёма препаратов уходил на работу. Он работал инструктором в автошколе.

Без комментариев. На это все закрывали глаза. Однажды, когда я в очередной раз осталась одна в палате на ночь, около 2х ночи ко мне в палату вломилось 2 человека в верхней одежде с предложением побеседовать и чтобы они остались ночевать на свободных кроватях моих соседок.

Я как-то смогла отбиться. Медсестру же той ночью я не нашла.

2. Ремонт. Он шёл так, как будто никого в отделении не было. Это была зима и нам спокойно меняли остекление, красили в палатах. Что отвечали на жалобы? Езжайте домой, ночуйте там. А если некуда ехать? Как мне? Я спала три ночи с приоткрытым балконом и диким запахом краски.
3. Чистота. В душе убирали раз в недели 2-3. В лучшем случает. Было страшно туда даже заходить, потому что понимаешь, что маска особо не спасёт в таких условиях, а подцепить разновидность чужой болячки не хочется.
4. Мед. обслуживание. Маски выдавались раз в неделю по штуке на человека. Итог: покупали свои. Также покупали свои успокоительные, препараты для поддержки печени и т.д.
5. Отношение врачей. Ну, из первой части вроде более-менее ясно. Хочу только добавить, что моя соседка 1,5 месяца ждала диагноз, бегала за врачом, а оказалось, что у неё запущенный случай пневмонии. Её перевели в другое отделение.
6. Палата. Мне повезло. У нас в палате были хирургические кровати – высокие, широкие, удобные. У наших соседей – сеточные или пролёжанные чуть ли не довоенные топчаны. Но трещины в стенах и сыплющаяся краска были везде. Лежало нас по 4 человека, не укомплектованных по возрасту. Два раза к нам на этаж переводили умирающих людей и их крики ночами не давали уснуть. Вот это было страшно. Я не знаю, каково было тем, кто лежал вместе с ними… PS. Я очень хочу верить, что больше туда не попаду. Я хочу верить, что там теперь всё по-другому, и такого в принципе больше нигде нет. Я стала бояться ездить в транспорте, мало ли рядом едет кто-то с открытой формой туберкулёза. Простите за сбивчивость повествования. Накипело, хоть было и почти год назад. Мне просто скоро идти на очередной осмотр и я дико боюсь, что что-то может пойти не так.

PSPS. Могу предоставить фото палаты в комментарии, если кто захочет…

[моё] Больница Туберкулез Халатность

Источник: https://pikabu.ru/story/bolnitsa_ili_kak_menya_lechili_ot_tuberkulyoza_1327196

Страница Врача
Добавить комментарий